Мы рады приветствовать Вас на сайте Омского филиала ФБУ "ТФГИ по Сибирскому федеральному округу"
  • image
  • image
  • image

Федеральное агентство по недропользованию
Омский филиал ФБУ "ТФГИ по Сибирскому федеральному округу"

;
Главная Сотрудничество Общественные организации Русское географическое общество Точка на карте. Дорога в прошлое и настоящее.

Точка на карте. Дорога в прошлое и настоящее.

Печать

Экспедиции Омского отделения Русского географического общества, в составе которой принимала участие и корреспондент Ирина Краевская, удалось обнаружить новые хорошо сохранившиеся участки Московско-Сибирского тракта.

Немое былое

Очередной старт экспедиции назначен в субботу. В команде кроме меня Виталий Демешко, Алексей Матвеев, Степан Викулов и Владимир Кабанов. Будем обследовать правобережье в Крутинском и Тюкалинском районах.

Погода решила больше не баловать и, погрозив в Омске дождем, за городом высыпала  нам в след мелкую крупку снега. Поднялся ветерок, и с осины и тополя осторожно посыпались листья. У Бекишево съезжаем с главной дороги. Здравствуй, тряский проселок!

На улицах – никого. Кое-где во дворах курится дымок из деревенских банек, гуси, важно шествующие по топкой кромке придорожной лужи, возмущенно хлопают крыльями, увидев нашу машину. Наконец находим редкого деревенского жителя, рискнувшего высунуть нос в такую погоду. Спрашиваем, как проехать в Баженово. Он начинает бойко жестикулировать и замирает на полуслове, узнав, что нам нужна вовсе не та дорога, которой все привыкли ездить, а другая, почти заброшенная. По нашим сведениям она пролегает где-то между озерами Гнилым и Лебяжьим.  На лице у сельчанина удивление: ну вы и спросили, туда уж сколько времени Макар телят не гонял…

К подобной реакции участники экспедиции успели привыкнуть: спросишь, как проехать из одного места в другое, на тебя посмотрят с оторопью, поскольку интересуешься не рыбалкой или охотой, а чем-то таким, что никем не востребовано.

Невостребованное прошлое быстро немеет. В тех деревнях, которые когда-то служили центрами гоньбы, о Московско-Сибирском тракте знают и говорят лишь редкие старики – те, кому далеко за семьдесят…

До следующего населенного пункта мы добираемся по узким гривам среди болот. Скорее всего, старый тракт здесь размыло и скрыло топью. Остается надеяться, что Баженово нас хоть чем-то порадует.

Проезжая по главной улице этого старинного села, служившего когда-то крупной ямщицкой станцией, мы даже не подозревали, что впереди нас ждет настоящее открытие. Не рискни мы двинуть прямо по раскисшей дороге, прорезавшей территорию фермы, возможно, не скоро и обнаружили бы то заветное место на самом склоне: характерные кюветы по обеим сторонам чуть приподнятого профиля, едва приметное очертание насыпи. Эврика! Скорее всего, это и есть кусочек настоящего тракта. К тому же, неплохо сохранившийся. Не забыть бы сказать спасибо местному руководству, которое когда-то приняло решение закрыть бетонными блоками этот взвоз, ведущий к ферме. Тем самым и о спокойствии буренок позаботились, и историческую достоверность объекта сохранили. Возможно, в будущем этот кусочек дороги признают памятником, поставят под охрану государства и включат в специальный туристический маршрут. Таким образом молчаливое прошлое может снова заговорить.

Михайловская «Победа»

Деревни, которые наши предки когда-то строили на главной Московской дороге, в старину называли ямами – станциями ямского извоза. Как будто в противовес привычному для нас смыслу этого слова, ямы нередко строились на взгорках. Подъезжающий путник не мог разглядеть, что там, за высоким холмом, пока не поднимался наверх. И мы, подъезжая к деревне Михайловка и увидев прежде проржавевшую и облупившуюся табличку с надписью «Совхоз «Победа», не ожидали встретить здесь что-либо более достойно пережившее развал былой экономической системы, чем эта обветшалая жестянка. И ошиблись. Оказалось, хозяйство по-прежнему достойно работает: сохранились и ферма, и ток. Местный зерноочистительный комплекс ждет, когда начнет поступать урожай, но вот с уборкой пока подзадержались из-за дождей.

Конечно, в Михайловке тоже не два солнышка светят. Проблем, как и везде, здесь хватает. Раньше полноценный вклад давали отделения, а теперь людей каждое утро с периферии приходится возить на работу в центральную усадьбу. Но ничего, не ропщут. Обо всем этом нам рассказывают местные жители, которых мы встречаем на главной Михайловской улице, на которой имеются и школа-одиннадцатилетка, и магазины, и почта. Один из наших собеседников Николай Петренко, поясняет:

- Доярки получают у нас по 10-15 тысяч в месяц. Совсем не обидные деньги, между прочим, для села. Вокруг ведь все деревни, считай, кончились - Хохловка, Шараповка, Десподзиновка. Наша пока стоит. Дай бог еще двести лет продержится. Хотя, если признаться, жизнь и у нас не сахар. Много народу спивается, начинают воровать. Днем, вроде, тихо, спокойно, ночью посмотришь - кто поросенка чужого тащит, кто корыто. Да разве ж раньше до такого бы допустили?!

О том, что было раньше, сельчанин хорошо представляет – почти полвека крутил баранку в родном колхозе. А прадед Николая Ивановича имел тройку лошадей, занимался гоньбой на Московском тракте, проходившем через Бекишево и Тюкалу на Абатское. Узнав, что мы хотели бы попасть на ту старую дорогу, Петренко недоверчиво усмехается:

- Интересные вы люди, да как вы туда попадете? Будете кружить в Чертовом займище и ничего не найдете.

Как в воду глядел. Мы петляли по полям и колкам несколько часов кряду. Кажется, кто-то специально гонял нас то туда, то обратно к деревне. Выходим из заколдованного круга уже ближе к вечеру, добираемся до трассы и обнаруживаем громадную пробку. Решаем - ночевать надо в Крутинке.

Кому – в город Париж, кому – в деревню Яман

Утром на одной из придорожных стоянок обнаруживаем необычный автомобиль. Судя по номерам, он следует из Западной Европы. Или наоборот - туда возвращается. Экспедиционный багажник под завязку забит канистрами с соляркой и боксом для палатки. Сзади, на специальной раме – два походных велосипеда. Нам навстречу выходят два пассажира необычного авто. Знакомимся.

Кристиан Сотеру и Гийер Кузин - парижане. Объясняют (в том числе и с помощью жестов), что по заданию правительства Франции разрабатывают специальные технологии очистки воды. Французы даже показывают нам часть своего «нано-техноложи» оборудования, представляющую собой серебристого цвета закрытый металлический цилиндр, помещающийся в ладони. Как можно судить из рассказа наших новых знакомых, они успели побывать со своими фильтрами для очистки воды в Казахстане, Монголии и на озере Байкал. Возвращаясь домой, выглядят вполне бодренькими, хотя дорога у них обычно занимает полгода.

Кристиан и Гийер пытаются расспросить и про нашу экспедицию, но, боюсь, что они все же не совсем понимают, что именно мы пытаемся найти среди степей и болот родного края: Московско-Сибирский тракт ассоциируется у них с трассой «Байкал», по которой они только что спокойно и достаточно комфортно ехали. Скорее всего, они посчитали нас просто любителями экстрима…

Тем временем в Крутинке нас ждет встреча с человеком, который привык заниматься делами сугубо прагматичными. Петр Михайлович Шелкунов много лет проработал землеустроителем. Знает район, как свои пять пальцев. К счастью для нас, ему известно и где прокладывались новые трассы. Как правило, их старались пустить по старой дороге. Правда, есть один участок, где полотно проложили иначе – спрямив и оставив в стороне «загогулину». Вот она-то и может оказаться кусочком Московского тракта. Искать предстоит в нескольких километрах от деревни Яман.

На подъезде к Яману раскинулось озеро. Судя по всему, оно давно облюбовано туристами и рыбаками – накатанная дорога, несколько легковушек, припаркованных возле палаток. Мимо такого места и правда трудно проехать: голубеющее сквозь заросли камыша блюдце воды, ровная гладь степи (словно специально кем-то подстриженной), обрывающейся на границе светлых березовых колков.

Как поясняет нам Виталий Демешко, есть в здешних местах еще одна достопримечательность – речка Яман. Она - подумать только! – считается у географов главной рекой. Даже Иртыш - который, конечно, смешно даже сравнивать с Яманом - не имеет столь почетного статуса. Ее причисляют к рекам первого порядка. На самом деле объяснение у видимого казуса довольно простое: главными реками в географии принято считать те, что впадают в море или, как в случае с Яманом – озеро, реки же первого порядка отдают свои воды «сестрам»-речкам, безропотно становясь их притоками.

От Ямана держим курс снова на Тюкалинскую трассу, уходим слева на грунтовку, продолжаем поиски. И наконец – вот оно!

На отдельных участках тракт предстает перед нами во всей красе: судя по всему, тракт здесь был довольно широким – от кювета до кювета где-то около 15 метров, два четко выраженных вала с каждой стороны дороги, должно быть, служили защитой от снежных заносов на этой равнинной части. В одном месте даже остались следы земляной выемки. Предполагаем, что здесь могло находиться какое-то пристанционное строение.

Общая протяженность участка – приблизительно полкилометра. Такую находку трудно переоценить. Профиль дороги не тронут рукой передельщиков. Зато чуть подальше кто-то оставил после себя не зарытыми траншеи, добывая трубы поселкового водопровода и кабель. Таким образом на этом маленьком клочке земли мы воочию смогли увидеть, как на смену поколению созидателей пришло племя разрушителей. И осознание этого немного остудило радость находки.

Последние жители деревни Орлово

В створ старинного села Орлова поднимаемся ближе к обеду. Осень все же решила нас побаловать, разогнав тучи и высветив окрестности яркими солнечными лучами. Но жизнерадостной картинки, увы, не получается: во дворах домов, обступивших с обеих сторон дорогу, ничто не всколыхнулось, ни одного звука не слышно вокруг, хотя деревня, вотчина омского микрокриогенмаша, числится по документам не умершей, а живой.

На выезде замечаем проржавевший памятник, увенчанный звездой. Судя по зарослям крапивы, плотно прикрывающей подступы, он давно заброшен. Прямо напротив памятника – дом, который поначалу показался нам обитаемым. Подойдя ближе и решив постучать в окно, видим, что стекол в раме нет. Во дворе валяется брошенная как попало утварь: пластиковая детская ванночка, заварной чайник, сковородка. В полуразобранной деревянной баньке размокла под дождем девичья тетрадка с трогательными стихами, переписанными от руки. Не могли хозяева дома, даже спешно собираясь куда-то, все вот так бросить.

Страшные находки ждали нас в стайке - где на полу валялись трупы овец, не успевшие до конца разложиться, и в доме - где под самым порогом лежал труп мумифицированной кошки. В груде мусора в кухне обнаруживаем документы, которые просто так не бросают: свидетельство о браке и о смерти, водительское удостоверение, характеристики. Находим и обращение к Святому Петру, писанное от руки, с просьбой закрыть «врагам моим губы и зубы, чтоб в тюрьму не сажали». Да что же здесь могло произойти?

Мы окончательно укрепляемся в догадках, что последний житель Орлово никуда не уехал, он умер. И, судя по всему, умер в страшном одиночестве. Потом его долго никто не хватился и не оплакивал, лишь запертая скотина ревела, погибая от голода…

В рыжковской поселковой администрации, к которой приписана деревня Орлово, узнаем, что все примерно так и было. Обитатель старого дома, поставивший страшную точку в истории когда-то богатого и многолюдного села на Московском тракте, скончался в прошлом году в полном одиночестве. Было ему всего пятьдесят.

А нам все равно

Уже возвращаясь домой, решаем заехать в анклав Сакко и Ванцетти. Этот, похоже, многими забытый кусочек земли площадью около пятидесяти квадратных километров – территория Омской области внутри области Тюменской.

В свое время артельщики, назвавшие деревню в пятнадцать дворов громким именем борцов за права рабочих, казненных в США в 1927 году, даже не подозревали, что плодородная земля у них под ногами может стать по сути никому не нужной. Сейчас отдельные участки в анклаве идут под сенокосы. Но по большому счету омичам они не ин6тересны: добираться туда далековато, свободной земли и возле Рыжково хватает. А вот от тюменского села Партизан Сакко и Ванцетти близко. Занимать чужие земли под пашню или под выпас скота партизанцы все же не стали. Решили организовать здесь… свалку. Кучи мусора, похоже, никого не смущают: коль омичам все равно, тюменцам - подавно.

 

Ирина Краевская

"Омская трибуна" №36(101) от 12.09.2013

 

« На главную »    |    « Вверх »

Новости
Организация
Информация об организации
Положение о Филиале
История организации
Природа
Природные условия
Водные объекты
Уникальные природные объекты
Характеристика природных объектов
Охраняемые природные территории
Геологические объекты
Геология
Минерально-сырьевые ресурсы
Углеводородное сырьё
Титан и цирконий
Пески стекольные
Бентонитовые глины
Минеральные соли
Лечебные грязи
Глинистые полезные ископаемые
Пески строительные
Торф
Сапропель
Подземные воды
Прочие полезные ископаемые
Открытые данные о месторождениях полезных ископаемых Омской области
Недропользование
Недропользование
Подземные воды
Информационные ресурсы
Перечень информационных ресурсов
Геологический каталог
Карты
Кадастры месторождений
Кадастры подземных вод
Базы данных
Видеофонд
Природа и экология
Информация для пользователей
Информация для пользователей
Формы отчетности
Читальный зал
Новые поступления
Оформление лицензий
Платные услуги
Сотрудничество
Органы государственного управления
Общественные организации
Совместная деятельность
Русское географическое общество
Российское геологическое общество
Юные геологи
Мероприятия
Документы
Документы
Основополагающие документы
Нормативные документы
Методические документы
Статьи и книги
Книги
Статьи
Фотогалерея
Видеогалерея
Полезные ссылки
Вопрос-ответ

Архив новостей

  • 2018 (7)
  • 2017 (23)
  • 2016 (26)
  • 2015 (19)
  • 2014 (59)
  • 2013 (65)
  • 2012 (89)
  • 2011 (108)
  • 2010 (128)
  • 2009 (92)
  • 2008 (44)
  • 2007 (1)
  • 2005 (8)